• Иван Алексеевич Бунин: Больше всех рискует тот, кто не рискует.

Н. А. Некрасовъ. Эпилогъ поэмы «Морозъ, Красный-Носъ» [1863.] [1*]

Задумавъ правдивую повѣсть
Безъ всякихъ эффектныхъ затѣй,
Я взять не рѣшаюсь на совѣсть
Погибель крестьянки моей,

Она не погибла. — Лукавый
Хотѣлъ погубить, да не могъ.
Служившій семейству со славой
Савраска — и тутъ ей помогъ:

Покамѣстъ тотъ сонъ чудотворный
Надъ бѣдной вдовицей виталъ,
Савраску Морозко проворный
За длинныя уши щипалъ,

Съ сосѣдняго дерева бросилъ
Горсть инею въ очи коню
И хвостъ ужъ ему приморозилъ
Къ какому-то старому пню.

Савраска стоялъ терпѣливо;
Лишь вздрагивалъ сильно порой
Да яму копалъ молчаливо
Ногами, то той, то другой.

Но стало стоять ему скучно.
Савраска ушами тряхнулъ
И трижды раскатисто, звучно
Заржалъ — и дровнишки рванулъ!

Коснулось знакомое ржанье
До слуха крестьянки моей,
И быстро проснулось сознанье,
Глядитъ: ни коня, ни дровней!

«Пррррууу!.. дура!..» Испугъ чрезвычайный
Проворство ногамъ воротилъ,
Бѣжитъ по дорогѣ случайной,
Что конь, убѣжавъ, проложилъ.

Настигла — дрова подобрала
(Порядкомъ нагрѣлась межъ тѣмъ)
И скоро дѣтей увидала,
И печь затопила, — и всѣмъ

Сварила похлебки и каши,
Всю выскребла избу свою,
Искала въ головкѣ у Маши
И пѣла ей: «баю-баю!»

И тайной навѣки осталось,
Что дѣлала въ рощѣ она.
Лишь Дарьюшка послѣ боялась
Въ лѣсу оставаться одна,

Да долго румянецъ багровый
Вдовѣ позабыть не давалъ,
Какъ жарко Морозко суровый
Ее подъ сосной цѣловалъ...

Примѣчаніе:
[1*] Первоначальная редакція [поэмы] состояла изъ ст. 1-20, 131-519, 792-904, 905-988, 989-1016 и «Эпилога». Ст. 21-130 и 520-791 являются вставками въ основной текстъ. «Эпилогъ» былъ въ рукописи зачеркнутъ, а ст. 985-988, предшествовавшіе эпилогу, переставлены передъ ст. 989. Окончательная редакція рукописи, получившаяся въ результатѣ этихъ вставокъ, перестановокъ и правки, въ основномъ совпадаетъ съ окончательной печатной, отличаясь отъ нея немногочисленными варіантами.

Источникъ: Н. А. Некрасовъ († 1877 г.) Полное собраніе сочиненій и писемъ. Подъ общей редакціей В. Е. Евгеньева-Максимова, А. М. Еголина и К. И. Чуковскаго. Томъ II. Стихотворенія 1856-1877. — М.: «ОГИЗ», 1948. — С. 506-508, 679.

Филипп Филиппович: Продолжение поэмы Некрасова «Мороз, Красный Нос»

* * *

«Она не погибла – Лукавый
Хотел погубить, да не смог, –
Служивший семейству со славой
Савраска и тут ей помог…

Коснулось знакомое ржанье
До слуха крестьянки моей…» –
На миг пробудилось сознанье,
И вспомнила Дарья детей…

По правилам русского слова,
По совести нашей больной,
Поэму допишем и снова
Крестьянка вернётся домой.

Не будут Морозу утехой
Страдания малых сирот, –
Здесь свёкор предстанет помехой –
Бронёю за собственный род.

Пусть воет метель об утрате –
(Не смеет хозяйничать смерть!)
В студёной нетопленой хате
Не будут по Дарье реветь.

…Старик, протирая колени,
Слезами окончил мольбу.
Лампадка сквозь мрачные тени
Звездой отразилась на лбу.

За внуков, за сношеньку Дашу
Он Господа Бога молил,
За милую родину нашу,
За всех постояльцев могил…

Стеная о скорбной кончине,
Шатаясь, присел на скамью –
Подобен сгоревшей лучине,
Что жизнь дожигает свою.

Казалось, предсмертные муки
Сойдутся на нём в эту ночь,
Но в раму оконные стуки
Прогнали раздумия прочь.

Соседка шумя забежала:
— Не время по Проклу рыдать!
Что, Дарья давно уезжала?!
Темно, а её не видать!..

Ну, старый, давай же скорее,
Не дай Бог, случилось чего…
Метнулся страдалец за двери –
И только видали его…

Великое, жуткое горе
Лишь сильному духом дано.
Суровое снежное море
Ему по колено, оно

Не в силах сломить его волю –
Спешит напрямик старина! –
Хоть терпкую горькую долю
Испил он до самого дна...

Вот голос далече раздался:
— Хозяйка, а ну отзовись! —
Старик сквозь снега пробирался,
Аукал, покрикивал ввысь.

Мороз обернулся в наряде,
Какого не видывал свет:
В жестокой, звенящей прохладе,
В жемчужную шубу одет.

На поясе блещут алмазы,
Брильянтами шит воротник…
Такую одёжу ни разу
Ни царь не носил, ни мужик.

Он статью страшит удалою,
И посох грозит остриём,
Трясёт лиходей бородою
Над верным хозяйским конём.

Вонзил леденящие спицы,
Что треском исполнило лес,
И вскинулись облаком птицы
С деревьев до самых небес.

А Дарьюшка снова уснула…
(Пригрезился ей сенокос,
Где спину без устали гнула) –
Баюкал вдовицу Мороз.

Савраска, тревожно тоскуя,
Сорвался в надрыве – заржал.
Старик услыхал и, ликуя,
К ним всё же успел, добежал.

Кто сердца в себе не имеет,
Тому не случится познать,
Как тело пред смертью немеет,
Как на душу льнёт благодать…

Под саваном белым пушистым,
Под зимней хрустальной фатой,
Последние  признаки жизни
Уже обретают покой…

Нисколько не дрогнет ресница,
Не выкажет стоном печаль
Готовая к свадьбе царица,
Которую холод венчал…

— Жива ли, жива ли, родная? —
Слезами слова пролились.
— Ты наша! Морозу – чужая!
И детки тебя заждались.

Что щепки поленья слетели
(Откуда вдруг сила сошла?)
Соломка готова к постели,
А, верно, могила ждала.

Старик, уложив её в сани,
Морозу рукой погрозил,
И, выдав немыслимо брани,
Поспешно домой увозил.

Минуя лихую преграду,
Лежит на санях – ни мертва.
Ну как тут не вспомнить в награду
Поэта живые слова:

«Есть женщины в русских селеньях
С спокойною важностью лиц,
С красивою силой в движеньях,
С походкой, со взглядом цариц…

Красавица, миру на диво,
Румяна, стройна, высока,
Во всякой одежде красива,
Ко всякой работе ловка.

И голод и холод выносит,
Всегда терпелива, ровна…»
И лишнего с жизни не спросит –
Такая в стране не одна!

Ко сроку зима убежала,
Весенняя сказка кружит:
Мороза свирепое жало
Невзрачною лужей дрожит.

Роняет слезу за слезою
(И ночью рыдает и днём)
Владыка, не знавший покоя…
А, впрочем, довольно о нём.

Добавим лишь несколько строчек
Во славу родимой земли:
Листва показалась из почек…

У Дарьи родился сыночек,
И Проклом дитя нарекли.


Расширения для Joomla
1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 [3 Голоса (ов)]
Добавить комментарий

Авторизуйтесь при помощи соцсетей

   


Комментарии  
# Guest 23.02.2020 20:43
Комментарий был удален администратором

Статусы

  • Пользователей на сайте: 0
  • Пользователей не на сайте: 21
  • Гостей: 215

Кто на сайте