• Михаил Юрьевич Лермонтов: Человек, который непременно хочет чего-нибудь, принуждает судьбу сдаться…

...не тривиальная ни одного разу бричка с крытым кожаным верхом при стразах, с единственным спереди по центру овальным колесом

    Летом 1980 года в столице СССР городе Москве состоялось знаменательное и долгожданное событие, а именно - Олимпиада-80. Миллионы счастливых иностранцев, подобно бурным потокам горных рек, весело и вдохновенно устремились не только в Первопрестольную, но также и в культурную столицу братских советских республик - город Ленинград. Исакиевский собор, Эрмитаж, Кунтшкамера - всё это и многое другое виделось давней мечтой счастливому иноверцу, смело преодолевшему небезызвестный и пресловутый "Железный занавес".

    Так и появилась в тоскливом и седом городе на Неве, на главной Дворцовой площади не то чтобы примитивная кибитка или коляска, а весьма не тривиальная ни одного разу бричка с крытым кожаным верхом при стразах, с единственным спереди по центру овальным колесом на спицах и двумя аналогичными сзади, на стальных рессорах и масляных амортизаторах. Пара упряжных состоялась при экипаже также в не совсем обычной манере или форме: две лошади уныло плелись друг за другом, проклиная судьбу и хозяина, который ради собственного эпатажа и всеобщего внимания к своей персоне запрягал несчастных животных цугом, меж двумя толстыми десятиметровыми оглоблями, растрескавшимися то ли от влияния времени, то ли от воздействия солнца и его всепроникающей энергии. Так или иначе, но первой и появилась под сводами знаменитой Триумфальной арки худая измождённая морда гнедой  Диалектики-Перспективы (так звали лошадь). Вслед за ней, с угрюмой репейной рожей и вечно трясущейся нижней губой, покорно и раболепно следовал серый, огромный мерин першерон Шекспир (так хозяин именовал коня). И только после них на центральную площадь города выкатилась бричка, увешанная различными бубенцами, чемоданами, авоськами, сумками и баулами. В город прибыл Магистр.

    Подобное звание, как впрочем, и все остальные регалии сорокалетний мизантроп и софист выдумал себе самолично, нисколько не заботясь о возможных последствиях, не стесняясь и абсолютно не каясь. Одет он был в детский шёлковый кафтан ярко-зелёного цвета, стянутый на груди золочёными пуговицами при гербах рухнувшей когда-то российской империи. Алые парчовые пролетарские галифе с бахрамой стильно опускались в белоснежные хромовые сапоги на непомерно высоких каблуках с железными подковками. Черная, как смоль, косматая шевелюра данного господина, словно длинными пружинками смотрела во все стороны света, как бы охраняя и оберегая от дурного сглаза их неутомимого и всевластного носителя. Леденящая же сердце и душу случайного очевидца неприятного вида проплешина на затылке, покрытая свинцовой эрозией и розовыми лишаями надёжно пряталась под выцветшей ермолкой, снятой по случаю непогоды с невнимательного джентльмена, отягощённого своими личностными раздумьями, дорогим пенсне и радикюлем из крокодиловой кожи. Главный одиозный персонаж этого рассказа отличался не только пытливым и проницательным косоглазием, оснащённым по смежным направлениям слюдяных орбит, но и мизерным крохотным носиком, задранным до крайней неприличности вверх, а также бледными пухлыми губками, то ли побитыми кем-то за дело, то ли икусанными безжалостными термитами, или же им  самим от верховенства злобы и ненависти ко всему живому и существующему.

    Так Магистр и въехал в бывший и будущий Санкт-Петербург, выделав на своей колеснице заветный неровный круг почёта - мимо Зимнего дворца, вдоль Главного штаба и Штаба Гвардейского корпуса. Экипаж медленно подъехал к Александровской колонне, остановился и постепенно обрёл долгожданное устойчивое равновесие. Ещё около часа пронырливый шарлатан не покидал своего полуоткрытого склепа-куреня, истово наблюдая за всем происходящим вокруг сквозь множественные дыры своей передвижной кельи. Пожалуй, и пришло то самое время, когда автору и надлежит представить терпеливому читателю своего героя.

    Итак, знакомьтесь: Буба Переброцкий. Династически он якобы принадлежал к известному роду печенегов, некогда грабивших и осаждавших древнюю Русь, но фактически являлся детдомовцем, брошенным случайно или забытым по неосторожности шумным и весёлым цыганским табором, временно квартировавшимся в курских лесах под тонкие вдохновенные рулады местных соловьёв. Девять долгих лет юный Буба провёл в первом классе по причине личной неприязни к крючкам и палочкам. Однако затем почему-то полюбил их и, в конце концов, освоил каллиграфию не только как надлежащее и прилежное письмо, но и как цельную науку, точную, яркую и необходимую. Время шло, и в свои тридцать три года Переброцкий окончил восемь классов и навсегда оставил родимый приют, окончательно и бесповоротно вычеркнув его из своей феноменальной памяти.

      Так будущему шаромыжнику и открылся не только мир светлой свободы со всеми его прелестями и соблазнами, но и горький мир личной ответственности за свою, прямо скажем, не лёгкую судьбу.  И там было всё: работа в цирке подменным гимнастом, две недели он состоял на должности индивидуального акробата манежа, затем работал смотрителем  зоопарка,  водолазом без погружений, санитаром морга, лаборантом при Академии Наук, обходчиком железнодорожных путей, ночным сторожем в мужской парикмахерской, шеф-поваром в доме пристарелых, сельским архитектором, испытателем лётных катапульт без парашюта, инструктором всех видов восточных единоборств, главным агрономом Чукотки, сопутствующим геологом и даже некоторое время штатным переводчиком при посольстве Папуа Новая Гвинея в СССР. Но наивысшую ступень в своём беспокойном и трудном  развитии Переброцкий обрёл лишь поступив на должность директора Дома Пионеров, где самозабвенно трудился целых два месяца и четыре дня. С любой работой справлялся он легко и непринуждённо, однако мизерная денежная компенсация в виде заработной платы за его весомые трудовые заслуги никак не прельщала его, не устраивала гордую одухотворённую личность и постояннно мотивировала содержимое скудных полушарий к новым трудовым подвигам и жизненным экспериментам.

        Магистр всё ещё внимательно осматривал Дворцовую площадь, наблюдал за движением людских потоков, и, когда любопытный народ плотно обступил его бричку, Буба твёрдо решил, что час его пробил! Он вышел, вальяжно закурил сигару (скрученную им же из придорожных лопухов) и громогласно объявил в массы: «Дамы и господа, товарищи и братья, граждане дорогие! Впервые и краткосрочно в вашем городе состоится открытая ярмарка произведений искусств, предметов быта и антиквариата!  С пятнадцатого века и по нынешний период! Не упустите свой шанс. Также к вашим услугам моментальные цветные фото системы "Полароид" - фото с Диалектикой-Перспективой - пять рублей, фото с Шекспиром - шесть, фото со мной и на фоне брички - по десять! Каждому покупателю в подарок бесплатный фокус!»
Вызвав в умах обывателей и заезжих туристов смятение, интерес и интригу, Магистр ловко приступил к высвобождению своей колесницы от драгоценного груза и скарба.

        Содержимое восемнадцати чемоданов было свалено в неприличную кучу прямо на многовековой площадной булыжник. Затем Переброцкий весьма быстро соорудил из пустых чемоданов целую лоточную галерею, на которой также ловко и разложил те самые предметы роскоши и старины, которые предполагались к продажам. Так, например, на желтом чемодане находились картины, утюги и колокольчики века пятнадцатого, на коричневом - полотна, самовары и бубен шестнадцатого века, на двух чёрных - предметы культуры семнадцатого, на шести с виду одинаковых чемоданах непонятного цвета и неприятного запаха уютно раскинулся век восемнадцатый, а на семи остальных - век прошлый, девятнадцатый. И только на маленьком белом чемоданчике, лежавшем особняком, сиротливо стоял современный наноутюг с громадным киловаттным резистором и электролампочкой, выведенными почему-то наружу. Рядом находились три марины, писаные небрежно, но со вкусовым азартом - маслом и акварелью одновременно.

        Первыми "клюнули" иноверцы - граждане туманного Альбиона. Всего за пять тысяч фунтов (это при солидной скидке первым покупателям) они выгодно преобрели две картины Рембранда, две Ван Гога, одну Айвазовского и одну Репина.  Ещё обрели шесть фото с Магистром, бедными лошадьми и изысканной в конструктиве бричкой. Не обошлось и без фокуса. Он заключался в следующем: получатель бесплатного фокуса крепко зажимал в своём кулаке денежную купюру высокого номинала, Буба дул на кулак, что-то шептал и приговаривал, падал навзничь, бил судорожно ножками, подпрыгивал и звонко хлопал в ладоши. После исполненых манипуляций доверчивый гражданин разжимал свою ладонь, где  с горечью и изумлением обнаруживал вместо вложенных денег небольшой маковый бублик не первой свежести.

        Торги шли успешно... За две недели ярмарки Магистр выгодно продал весь антиквариат, шестнадцать фотографий и показал множество фокусов. Оставались невостребованными только экспонаты, находящиеся на маленьком белом чемоданчике. Но однажды Фортуна и тут улыбнулась пронырливому шарлатану: к лавке Магистра подошёл пионер Митя Медведев и живо поинтересовался наноутюгом.  Митя давно уже не был пионером, но ввиду небольшого роста  и юной физиономии, он всё ещё носил пионерский галстук, дабы не обнаруживать себя среди сверстников, и чтобы те не били его по лицу и не пинали в иные части тела. Митя очень любил всё электрическое, а потому  без сожаления и раздумий разбив свою копилку, он  отдал Переброцкому все деньги (сто сорок пять рублей), накопленные им многотомно, за вожделенный наноутюг и три грубо витиеватые марины. И Буба, и мальчик были истово рады свершившейся сделке.

        Принеся домой драгоценный наноутюг, пучеглазый сорванец тут же решил испытать дорогостоящий прибор. Митя был очарован: как только он включал утюг в сеть, во всём его многоквартирном доме гас свет. Так подросток мстил человечеству за свою коварную ущербность в росте и развитии. Ещё мальчику нравился калькулятор. Легко ли представить... Клацнул по клавишам 2+2 и на тебе - сразу 4! А попробуй-ка в голове сложи так быстро - вряд ли получится... Да ещё и с первого раза! Вскоре Митя обнаружил любопытную закономерность: оказалось, что 3+1 тоже 4, и даже 6 - 2 будет столько же!  Сильно увлекшись подобными математическими изысканиями, мальчик забыл выключить утюг, который, раскалившись добела, прожёг Митин стол, пол, и благополучно преодолев ещё пять этажей, рухнул в подвал, где и рассыпался. Митю строго наказали за данный проступок, лишив его калькулятора на целые сутки.  Подросток горько рыдал, в истерике рвал на себе волосы, но свою страсть к науке всё же отстоял - родители сдались и калькулятор вернули на три часа раньше.

        Магистр же всё ещё некоторое время продавал фотографии, успешно показывал фокусы  - это длилось до тех самых пор, пока во всём  городе не закончились известные маковые бублики. Так и порешил Буба Переброцкий остаться в Ленинграде навсегда, благодаря удачной коньюнктуре и своему личному гению. Судьба Шекспира и Диалектики-Перспективы сложилась менее благоприятно: Магистр сдал их на мясокомбинат ввиду существенных убытков от прокорма, а бричку по случаю пропил одному заезжему практикующему врачу-гомеопату по фамилии Ворсобин. Так и живёт по сей день в г. Санкт-Петербурге обычный фокусник на Неве Буба Переброцкий. Просто фокусник!

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Рейтинг 5.00 [1 Голос]
Добавить комментарий

Авторизуйтесь при помощи соцсетей

   


Статусы

  • Пользователей на сайте: 0
  • Пользователей не на сайте: 21
  • Гостей: 182

Кто на сайте